В первой половине 20 века лампа выглядела
как квинтэссенция остроумных технологических идей. При этом каждый человек понимал, для чего эта вещь предназначена и как ей пользоваться. Прежде всего она воплощала и воплощает интеллектуальную строгость, а не усердные попытки «соблазнить» потребителя внешностью.
Отсутствие украшательств сделало лампу
неподвластной веяньям моды. Своей внешностью она как бы намекает, что рассчитана на нечто более серьёзное, чем просто пылиться на столе. Джордж говорил, что, включая лампу и приводя её в нужное положение, он будто проводил ритуал, который настраивал его на продуктивную работу.
В первой половине 20 века лампа выглядела как квинтэссенция
остроумных технологических идей. При этом каждый человек понимал, для чего эта вещь предназначена и как ей пользоваться. Прежде всего она воплощала и воплощает интеллектуальную строгость, а не усердные попытки «соблазнить» потребителя внешностью.
Отсутствие украшательств сделало лампу неподвластной веяньям
моды. Своей внешностью она как бы намекает, что рассчитана на нечто более серьёзное, чем просто пылиться на столе. Джордж говорил, что, включая лампу и приводя её в нужное положение, он будто проводил ритуал, который настраивал его на продуктивную работу.
После смерти Джорджа дизайном лампы занимались ещё 3 человека.
Во время работы над новыми лампами дизайнеры сетовали, что сложно улучшить то, что и так совершенно.
После смерти Джорджа дизайном лампы занимались
ещё 3 человека. Во время работы над новыми лампами дизайнеры сетовали, что сложно улучшить то, что и так совершенно.
Дизайн, разработанный Джорджем Карвардином, стал для многих
производителей референсом. Конструкция с пружинным механизмом настолько логичная и удобная, что используется разными брендами уже почти сто лет.
Иногда это модели, которые почти не отличаются от традиционных
вариантов Anglepoise, а иногда ― лампы с новым дизайном, в которых от изобретения Карвардина остался лишь пружинно-рычаговый механизм.
Дизайн, разработанный Джорджем Карвардином, стал
для многих производителей референсом. Конструкция с пружинным механизмом настолько логичная и удобная, что используется разными брендами уже почти сто лет.
Иногда это модели, которые почти не отличаются
от традиционных вариантов Anglepoise, а иногда ― лампы с новым дизайном, в которых от изобретения Карвардина остался лишь пружинно-рычаговый механизм.
Рабочее место сотрудника Anglepoise, оснащенное светильником Anglepoise
никто так и не смог придумать ничего лучше,
механизм невозможно доработать. Именно поэтому лампы до сих пор популярны —
они отлично справляются со своей задачей. Их антропоморфный вид
даже может способствовать эмоциональной связи,
никто так и не смог придумать ничего лучше, механизм
невозможно доработать. Именно поэтому лампы до сих пор популярны —
Рабочее место сотрудника Anglepoise, оснащенное светильником
Anglepoise
В первой половине 20 века лампа выглядела
как квинтэссенция остроумных технологических идей. При этом каждый человек понимал, для чего эта вещь предназначена и как ей пользоваться. Прежде всего она воплощала и воплощает интеллектуальную строгость, а не усердные попытки «соблазнить» потребителя внешностью.
Отсутствие украшательств сделало лампу
они отлично справляются со своей задачей. Их антропоморфный вид
неподвластной веяньям моды. Своей внешностью она как бы намекает, что рассчитана на нечто более серьёзное, чем просто пылиться на столе. Джордж говорил, что, включая лампу и приводя её в нужное положение, он будто проводил ритуал, который настраивал его на продуктивную работу.
После смерти Джорджа дизайном лампы
занимались ещё 3 человека. Во время работы над новыми лампами дизайнеры сетовали, что сложно улучшить то, что и так совершенно.
Дизайн, разработанный Джорджем
Карвардином, стал для многих производителей референсом. Конструкция с пружинным механизмом настолько логичная и удобная, что используется разными брендами уже почти сто лет.
даже может способствовать эмоциональной связи,
Иногда это модели, которые почти
и это тоже помогло бренду»
не отличаются от традиционных вариантов Anglepoise, а иногда ― лампы с новым дизайном, в которых от изобретения Карвардина остался лишь пружинно-рычаговый механизм.
и это тоже помогло бренду»
лампа выглядела как квинтэссенция остроумных технологических идей. При этом каждый человек понимал, для чего эта вещь предназначена и как ей пользоваться. Прежде всего она воплощала и воплощает интеллектуальную строгость, а не усердные попытки «соблазнить» потребителя внешностью.
сделало лампу неподвластной веяньям моды. Своей внешностью она как бы намекает, что рассчитана на нечто более серьёзное, чем просто пылиться на столе. Джордж говорил, что, включая лампу и приводя её в нужное положение, он будто проводил ритуал, который настраивал его на продуктивную работу.
дизайном лампы занимались ещё 3 человека. Во время работы над новыми лампами дизайнеры сетовали, что сложно улучшить то, что и так совершенно.
Джорджем Карвардином, стал для многих производителей референсом. Конструкция с пружинным механизмом настолько логичная и удобная, что используется разными брендами уже почти сто лет.
которые почти не отличаются от традиционных вариантов Anglepoise, а иногда ― лампы с новым дизайном, в которых от изобретения Карвардина остался лишь пружинно-рычаговый механизм.
никто так и не смог придумать ничего лучше, механизм невозможно
доработать. Именно поэтому лампы до сих пор популярны —
они отлично справляются со своей задачей. Их антропоморфный вид
даже может способствовать эмоциональной связи, и это тоже
В первой половине 20 века
никто так и не смог придумать ничего лучше,
механизм невозможно доработать. Именно
поэтому лампы до сих пор популярны —
они отлично справляются со своей задачей.
Их антропоморфный вид даже может
способствовать эмоциональной связи, и это тоже